От степей Казахстана до чувашских песен

«Я люблю эту жизнь», — говорит Светлана Яковлевна ГУДОВА. И эти слова звучат не как банальность, а как признание в любви к своему селу, к своей земле, к людям, ради которых она девятнадцать лет вела сельсовет, поднимала культуру и не опускала рук даже в самые тёмные времена. Сегодня она — председатель избирательной комиссии, художественный руководитель, хранительница чувашских традиций и просто женщина, умеющая находить время на всё. О её удивительной судьбе — наш материал.

Детство в степи и первый удар судьбы

Её биография начинается в 1957-м, в казахстанском Чарске, у подножия Семипалатинских степей. Светлана Яковлевна Гудова появилась на свет четвёртым, самым младшим ребёнком в семье, где ласка уступала место строгой заботе, а нежность — ежедневной необходимости: «Баловать было некогда и некому», — вспоминает она с той спокойной мудростью, что даётся только прожитыми годами.

Когда Светлане едва исполнилось четыре, семья сорвалась с насиженного места и уехала из Казахстана в Пронькино — на родину матери. Отец устроился к нефтяникам, мать, Татьяна Васильевна, почти всегда оставалась дома: здоровье не позволяло работать, и вся её жизнь уходила на детей и бесконечное хозяйство. А в десять лет Света получила первый тяжёлый удар — умер отец, Яков Сергеевич Левко: «И всё переменилось, — говорит она. — Маме стало невмоготу. Без мужчины держать скотину — дело почти безнадёжное. Старшая, Валя, уехала учиться, и мы остались вдвоём. Другие сестра и брат не дожили — ушли совсем маленькими».

Болезни матери участились, больница стала для неё вторым домом, а для Светланы — сигналом: пора браться за всё самой. Двор, огород, живность, вода — вся эта тяжесть легла на плечи девочки, ещё не доросшей до взрослой жизни, но уже умевшей её вести: «Я с детства знала, что такое труд, — вспоминает она с лёгкой улыбкой. — Сама договаривалась с ребятами — собирала их, чтобы вместе вскопать картошку. Так и жили: кто мог — помогал».

Однако школа дала ей и другое — беговую дорожку и лыжню: она бегала быстро, ездила на областные соревнования и возвращалась с призами. А ещё — сцена, музыка, первые аккорды, которые отзывались где-то глубоко в душе. Это внутреннее свечение и привело её в 1974 году в Оренбургское культурно-просветительское училище на отделение хорового дирижирования. Полтора года очного курса пролетели как один вдох, но мама снова заболела — пришлось выбирать между дипломом и домом. Светлана перевелась на заочное и вернулась в Пронькино. Диплом хорового дирижёра она получила в 1977 году — и в том же году случилось событие, определившее всю её дальнейшую жизнь.

С чистого листа: как начинался Дом культуры

Только что построенный сельский Дом культуры ждал своего руководителя, и выбор пал на неё — молодую, энергичную, уже успевшую зарекомендовать себя в селе: «Помню, здание ещё пахло краской и цементом, — говорит она. — Я его принимала и, так скажем, запускала в эксплуатацию». На вопрос, не робела ли она перед руководящей ношей, отвечает твёрдо, без тени сомнения: «Нет! Наверное, во мне проснулись те самые организаторские жилки. Когда я пришла в клуб, там не было ничего, кроме голых стен — ни кружков, ни коллективов. Но я не стала паниковать. Просто пошла к людям. Я ведь знала село: у кого какой голос, кто чем дышит. Заглянула к директору школы — попросила помочь с хором. Сама обходила дворы, стучала в калитки, предлагала, уговаривала. Так и собрался хор — больше двадцати человек. А следом, уже на постоянной основе, родилась вокальная группа «Рябинушка» — пятнадцать человек».

Но одним хором дело не ограничилось. Огоньки зажглись один за другим: появился самодеятельный чувашский коллектив — бабушки, чьи песни звучали так пронзительно, что их звали не только в соседние сёла, но и в районы, и даже в Оренбург. Приехал талантливый танцор Геннадий Константинович Александров — стал художественным руководителем и поставил танцевальные коллективы: закружились бальные и народные танцы. А ещё здесь гремели два духовых оркестра — ими руководил Ортирий Колумб. Колхоз не поскупился, закупил два полных комплекта инструментов, а позже их передали в Тоцкий гарнизон. В 1992 году «Рябинушка» получила почётное звание народного коллектива.

Время, когда сцена горела

— Культурная жизнь тогда просто кипела, — вспоминает Светлана. — Репетиции до хрипоты, концерты, поездки — участвовали везде, где только можно. Но самым достойным выступлением я считаю 2000 год. Впервые поехали на праздник «Дни чувашской культуры» в село ВерхнеИгнашкиноГрачевского района. За неделю сшили в сорочинском КБО национальные костюмы, выбрали песню «Хуняма» (в переводе с чувашского «Свекровь»). Мы тогда произвели фурор! Было зажигательно, задорно, зрители не хотели отпускать. А через год этот праздник принимали уже у нас, в Пронькино». После того триумфа «Рябинушка» сменила имя на чувашский коллектив «Пилеш» — и это название прижилось навсегда.

Коллектив жив и сегодня — продолжает зажигать, несмотря на годы. В Омске представляли Оренбуржье на международном фестивале приграничных территорий России и Казахстана. Участвовали на Всечувашском Акатуе в Чебоксарах. Два года назад выступали в московских Сокольниках, и, конечно, не пропускают ни одного окружного торжества: «Нас отличает многоголосье, — поясняет Светлана. — Это сложно, особенно когда людей в селе остаётся всё меньше, но коллектив держится — сейчас девять человек. Поём от души, а это главное».

Школьная сцена и возвращение к истокам

Сама Светлана из культуры не уходила никогда. В 1993-м окончила Бузулукский индустриально-педагогический техникум по специальности «учитель черчения и технологии» и целых тринадцать лет совмещала творческую жизнь со школой: вела черчение, музыку, домоводство. А ещё, чувствуя, как уходит из села родная чувашская речь, организовала для школьников факультатив чувашского языка: «У нас много чувашских семей, но дома на родном языке уже никто не говорил, традиции забывались, — говорит она. — Благодаря факультативу мы всё возродили: дети стали понимать язык, узнали обряды и обычаи». И не только за партой — Светлана вовлекала ребят в сельские праздники, ставила их в хор, учила народным танцам. Многие из тех учеников до сих пор поют чувашские песни, кто-то уехал, но увёз с собой эту искру, кто-то остался и уже передаёт её своим детям.

С 2000 года Светлана Яковлевна была художественным руководителем Пронькинского СДК. Но через пять лет судьба свернула на новый путь – не менее интересный и более ответственный.

Глава сельсовета: взять ответственность на себя

2005 год стал для неё новой точкой отсчёта: «Меня пригласили на выборы. Сначала доверились депутаты, избрав главой, а затем — почти триста шестьдесят восемь человек из населения. Это был серьёзный кредит веры», — вспоминает она, и в голосе до сих пор слышен отзвук того волнения.

Почему она, хозяйка дома и мать троих сыновей, взяла на себя эту ношу? Ответ прост и твёрд: «Раньше селом управляли люди случайные, чужаки, не знавшие здешних забот насквозь. Я не могла смотреть, как мимо проходят насущные проблемы. Решилась — и точка».

Первые месяцы оказались самыми трудными. Люди не спешили открывать двери, а мужчины откровенно скептически хмыкали: «Что с неё взять, с женщины?» Но Светлана Яковлевна вместо того чтобы возводить стены, пошла хитростью и мудростью. «Я перестала быть начальником, — смеётся она. — Стала подходить к мужикам за советом, просить помощи. Зачем ссориться? Я их просто сделала союзниками, приобщила к общему делу».

За девятнадцать лет случилось всякое: и глухая усталость, и безденежье, но ответственность за всё село держала её, как якорь. Итог её работы — не просто отчёты, а настоящие победы. Главная — четырнадцать километров водопровода, проложенных хозспособом. Когда в районной администрации требовали смету почти за миллион, Гудова села считать сама: обзвонила всех, узнала цену за метр копки, посоветовалась с депутатами. «Мы уложились в пятьсот-шестьсот тысяч, — говорит она с гордостью. — Было сложно с оформлением, но мы обошли все преграды». Следом пришло тепло: в Доме культуры заработал котел, засверкала детская площадка, в пруд запустили мальков — чтобы жизнь кипела не только на бумаге.

И культура не ушла на второй план. В 2014 году именно творческий огонь «Пилеш» принёс Дому культуры грант в сто тысяч рублей.

Семья, потеря и опора

Все эти годы за спиной Светланы был надёжный тыл — тридцать лет с мужем Николаем Ильичом рука об руку. Вместе растили Павла, Дениса и Ивана. «Когда выдвинули мою кандидатуру, я спросила его совета. Он сказал: “Если потянешь, пробуй. Я рядом и помогу”, — слова мужа до сих пор отдаются в сердце теплом. Он помогал по дому, советовал в административных делах. В 2009 году его не стало. Осталась пустота, но рядом были дети, а теперь и пятеро внуков — они моя главная опора».

Отдушина на льду и у воды

Сегодня Светлана Яковлевна — председатель избирательной комиссии и бессменный хранитель чувашских традиций в «Пилеш». Но есть у неё и личная страсть — рыбалка. Именно она объединяла семью: часто выезжали на пруд, на речку. Николай учил не только сыновей этому делу, но и Светлану Яковлевну: «Помню, я возилась с леской, а Коля говорил: “Учись”. Так и выучилась, — улыбается она. — Теперь ловлю больше всех». Лучший улов — сом на четыре килограмма, жерех за два с половиной. Но не числом, а местом сильна её рыбалка: выезды на Урал, в Казахстан с ночёвкой, а однажды в улове оказалось пятьдесят две щуки: «Зимой в Бузулукском районе — это экстрим, — рассказывает она. — В этом году в марте лёд таял под ногами, прыгала с льдины на льдину».

— Не страшно?

— Я не привыкла бояться.

Её секрет — в железной дисциплине и любви к жизни: «Каждое утро я пишу план. Настраиваю себя: “Вперёд!”» — смеётся она. Откуда силы? Светлана Яковлевна отвечает тихо: «Я люблю эту жизнь. Своё село — за воздух, за солнце, за звёзды, которых не увидеть в городе. Здесь хорошо. Здесь моя земля, мои корни».

Диляра ТЕМИРБУЛАТОВА

Фото из личного архива Светланы Гудовой