Орден за бой, память – за всех!

У него есть Орден Красной Звезды и медаль «За отличие в охране государственной границы». Но сам Владимир Дмитриевич БОБЫРЬ дороже наград считает другое — слово, равное делу, и боевое братство, которое не заканчивается с окончанием службы. О деревенском мальчишке из Гамалеевки, прошедшем Афганистан, — наш очерк.

Мальчишка из Гамалеевки

Есть биографии, которые не укладываются в сухие строчки. У Владимира Дмитриевича Бобыря одна из таких. За плечами — лыжня и школьный спортзал, учебка и Афганистан, разведвзвод и боевое братство, потери и награды. Об этом он сегодня вспоминает негромко, но честно.

А начиналось всё просто. Он родился 30 января 1965 года в селе Гамалеевкав рабочей семье. Отец, Дмитрий Григорьевич, был дорожным мастером. Мама, Ольга Григорьевна, приехала в Сорочинский район на заработки из Белоруссии. Она работала в школе уборщицей — и сын всегда был у неё на виду: «До пятого класса все дневники были красными — одни сплошные замечания. Хулиганом был», — вспоминает Владимир Дмитриевич. Но в этой строгости и в этой деревенской воле рос характер. Он и сегодня с улыбкой рассказывает, как мальчишки «парашютировали»: залезали на ветку повыше, ветка ломалась — и летели вниз. Как делали пугачи и стреляли:«Да, всё было. Настоящее, деревенское детство».Перелом случился незаметно. Владимир пошёл в лыжную секцию — и лыжня увела его от уличного озорства. Он выполнил первый разряд по лыжным гонкам. После пятого класса будто подменили: хулиганить перестал, повзрослел. Его уже не ругали — ставили в пример.

В 1982 году он окончил десятилетку. Попробовал поступить на исторический факультет педагогического института. Не прошёл: тогда этот факультет был на пике популярности, конкурс — около двухсот человек на место: «Историю я сдал хорошо. Второй вступительный экзамен было у нас сочинение. Видимо, его провалил. Тогда мне никто не объяснил, почему не прошёл», — говорит Владимир Дмитриевич.Он вернулся в родную Гамалеевку. В школе ему предложили должность учителя физкультуры. А в мае следующего года пришла повестка в армию. Так началась пограничная служба: сначала полгода учебки на Дальнем Востоке, в Райчихинске, где готовили сержантский состав, а оттуда — сразу в Афганистан.

«Не верьте тем, кто говорит, что ничего не боится»

Самым тяжёлым он называет не войну, а учебку. Жизнь по уставу, где нельзя было шагнуть ни вправо, ни влево: «А мы были свободолюбивые», — улыбается он. В Афганистане было проще: там ты сам за себя отвечал. И сам знал цену товарищу.В Афганистане Владимир служил в разведвзводе заместителем командира взвода. Четыре с половиной месяца командовал взводом: «Самое страшное там было, если ты что-то натворил, и тебя отправляли служить в Союз. В Афганистане своя среда: ты уже знаешь, что вот этот человек не подведёт, и этот не подведёт. И они также на меня надеются. Вот это боевое братство. Оно очень много значит».А в Союзе всё было по-другому. Вернувшись, он долго не мог привыкнуть, что слова и дела там часто расходятся. Говорят одно, делают другое — или не делают вовсе.Война не обошлась без потерь. Были раненые, контуженные. Один погиб в их группе — из Луганска. В учебке они потеряли товарища Женю Рожнова из Свердловской области.

— В учебке было 430 оренбургских ребят — рота БМП, готовили командиров БМП и БТР. Ещё 60 человек с Украины. Потом поезд — и Афганистан, Краснознамённый Среднеазиатский пограничный округ. Вдоль границы Советского Союза — Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан — нас разбрасывали по отрядам: высаживали и оставляли.

— Страшно было? — спрашиваю я.

— Я всегда говорю: не верьте тем, кто говорит, что ничего не боится. Всегда боишься. Нам было по 18 лет, задорные ребята: смелость, амбиции, задор. Друг перед другом немножко. Но страх присутствует. И к нему привыкаешь. Потом тело само знает, как себя вести. Самое главное — не поддаваться панике, — признаётся Бобырь.

Орден и память

А потом был бой, который врезался в память и за него он был удостоен Ордена Красной Звезды. Но у той истории есть предыстория: «В отряд я попал 26 ноября 1983 года. Ходили на хоздвор, отмывали БМП от крови — её подбили из гранатомёта. Позже, когда я попал в группу, выяснилось: это была машина из нашего разведвзвода, попавшая в засаду как раз 7 ноября. Были раненые. А ещё через год командир приказал нам идти на операцию возмездия. Душманы уже знали наши места, где мы устраивали засады. Но тут мы ушли в другое место — и на нас вышла колонна „духов“ с бензином и соляркой. Мы расстреляли её. Был убит пакистанский военный советник — как выяснилось позже, американец. Погиб он в той зоне боя, где была моя машина. Возможно, за это меня и представили к Ордену Красной Звезды», — говорит он.

Орден он получил лишь в 1985 году — в институте, на общем собрании 23 февраля. И есть ещё одна награда, которая дорога Владимиру Дмитриевичу, — медаль «За отличие в охране государственной границы».

Афганистан оставил след. Ценности стали другими. В человеке главным стало слово, равное делу:«Я четыре года отходил от Афгана. Бывало, снились мне дороги, как ходили в засады», — вспоминает Бобырь.

Но он не закапывал воспоминания. Рассказывал о службе школьникам, когда приглашали на классные часы и уроки мужества. «Да, рассказывал, пел патриотические песни под гитару. А вообще и на уроках НВО требовал от ребят то, что им обязательно пригодится в школе».

Мирная жизнь

Из Афганистана Владимир Бобырь вернулся в 1985 году. Война осталась позади — впереди была жизнь, которую предстояло строить заново. Уже через месяц он работал в Николаевской школе — учителем физкультуры. Три месяца. А потом судьба сделала поворот: из института пришёл запрос. На совещании учителей объявили — кто отслужил в армии, может поступать через рабочий факультет, на физвоспитание, кафедра НВО. Так, в 1986 году Владимир Дмитриевич стал студентом. Их готовили на учителей начального военного обучения.

Институт он окончил в 1990-м. А между лекциями и экзаменами успевал жить — по-настоящему, не откладывая. В 1987 году женился. С будущей супругой Любовь Алексеевна познакомились ещё в школе — она дождалась его из армии. В том же году родился сын Дмитрий, а в 1990-м — дочь Юлия.В родную Гамалеевку он вернулся учителем — физкультуры и НВО. Девяностые ломали судьбы, и семья Бобырь не осталась в стороне: чтобы удержаться на плаву, занялись торговлей. Но школу Владимир Дмитриевич не бросал — держался за неё, как за спасательный круг. Ушёл окончательно лишь в начале нулевых, целиком в торговлю. Торговали до 2019 года.

Пасека

Тогда же, в 2000 году, в его жизнь вошло пчеловодство. Начинал с десяти семей: «Пчеловодство — это природа. Ездим каждый день, на пасеке общаемся с другими пчеловодами. Было нас по 7–8 человек, стояли рядом», — рассказывает он.Мёд собирали цветочный и подсолнечный. Сегодня Владимир Дмитриевич держит 8–10–12 семей. Качать помогает сын.

Гитара, гармошка и «Салам, Бача!»

Но пасека — это труд и тишина. А вечерами, когда дневные хлопоты остаются за порогом, в доме Бобырей начинает звучать музыка. Её выдаёт гитара — приютилась недалеко от хозяина, будто ждёт своего часа.

Игре на гитаре он, можно сказать, выучился сам — подсматривал у тех, кто был постарше, смотрел, как играют соседские парни, и так осваивал основы. А по-настоящему играть начал уже в институте: «Кушать хотелось, а кто накормит? Правильно, девчата. Возьмёшь гитару, пойдёшь поиграешь — глядишь, чаем угостят, накормят», вспоминает Бобырь.На гармошке он тоже самоучка. Когда уходил в армию, погиб отец. Ещё в шестом классе отец говорил ему: бери гармошку и учись. Но тогда Владимир отнёсся к этим словам скептически — кто из молодёжи сейчас на гармошке играет? И не подходил к ней. А вернулся из армии — отца уже нет. Гармошка стоит. Он взял её — и что-то сам замузицировал. В основном играет, когда собирается компания.

Владимир Дмитриевич — участник фестиваля «Салам, Бача!». К этому его привели сослуживцы. Первый слёт был в 2008 гожу, а сам Владимир Дмитриевич начал ездить с 2010-го. С одним из тех, с кем был в учебке, из Бузулука, они всегда держали связь. Тот был организатором. Созвонились однажды — и пригласил. Владимир поехал. Понравилось: приезжали со всей России, из Германии, Казахстана, Белоруссии. А в 2015 году впервые приехали казаки из ЛНР.Для него этот фестиваль — не просто встречи. Это возвращение в молодость.

Боевое братство

Но братство, рождённое в Афганистане, живёт не только фестивальными встречами. Оно продолжается здесь, в Сорочинском городском округе, где Владимир Дмитриевич — член боевого братства. Организации два года. Она занимается патриотическим воспитанием и помогает бойцам СВО. Встречи, гуманитарная помощь, отправки. Женщины братства плетут маскировочные сети иотправляют бойцам. Организуют конвои: «Ребята говорят, что нужно, — мы собираем и отправляем», — говорит он.А ещё — слова, которые дороже наград: «В 2023 году ушёл добровольцем молодой парень на СВО. Когда уходил, мы с ним пересеклись. Что-то я ему сказал — совет и напутствие. Он до сих пор передаёт через моего сына: «Спасибо бате твоему! Он что сказал — я так и начал делать! Это помогает мне». Конечно, такие слова приятны. Дай Бог, чтобы вернулся», делится Бобырь.

Дом, виноград, внуки

Сегодня жизнь Владимира Дмитриевича наполнена и домашними радостями. Держит птицу. Выращивает виноград — семь сортов. В семье любят собирать грибы. У него два внука и две внучки.За этими мирными заботами стоит человек, прошедший войну и не сломленный ею.

Биография Владимира Бобыря — это не про награды и не про громкие слова. Она про то, как человек, прошедший войну, сохраняет в себе мир: не ожесточается, не замыкается, а продолжает жить — учить, растить, играть на гитаре, держать пчёл. И помогать. Может быть, именно в этом и есть главный смысл — не забывать прошлое, но жить настоящим. И быть рядом с теми, кому нужна опора.

Диляра ТЕМИРБУЛАТОВА