На переднем рубеже
Мне, несомненно, очень повезло: за свои долгие годы жизни я ни разу не лежал в больнице. И я от души благодарю своих родителей папу и маму за то, что они подарили мне такую здоровую генетичес-кую наследственность.
Но это вовсе не значит, что я никогда не болел. Помню, как в детстве я заразился корью от своих сверстников-соседей Юры и Валеры Шумкиных, которые тоже от кого-то подхватили эту заразную отвратительную бяку, и тяжело переболели один за другим.
Лечила меня наш местный фельдшер – Надежда Ивановна Петрова, бывшая военная медицинская сестра, комиссованная с фронта по ранению и тяжёлой контузии. Лекарств после окончания Великой Отечественной войны не хватало, и замену им искали в применении народных средств. Надежда Ивановна посоветовала раздобыть малиновое варенье и пить с ним чай несколько раз в день. А чтобы красная сыпь не ушла внутрь и не заболеть пневмонией, неплохо бы раздобыть кагор – церковное вино для причастия, и по ложечке употребить внутрь. Говорят, очень помогает. Это было первое знакомство с человеком, который спасал здоровье и жизни наших сарабкинцев на передних рубежах.
Прошли годы. Судьба мне благоволила, и я стал директором Сара-бкинской восьмилетней школы. По роду своей учительской профес-сии и должности приходилось общаться не только с руководством села, но и с родителями учащихся. А увлечение краеведением часто приводило меня к старожилам и длительным беседам с ними по исто-рии села и, естественно, о неординарных личностях.
Такой фигурой на селе была и Надежда Ивановна Петрова – заве-дующая местным фельдшерско-акушерским пунктом. Она была частым гостем в нашей школе, где проводила медицинские осмотры школьной детворы, читала им лекции на медицинские темы, рассказывала о своей фронтовой жизни, о тяготах и трудностях военного времени, о массовом героизме советских людей в годы войны. Вот тут-то я и узнал о жизни, боевом и трудовом пути моей односельчанки.
В 1941 году Надя Петрова окончила Бугурусланскую фельдшерс-ко-акушерскую школу. Всего три неполных месяца отработала моло-дой специалист фельдшером в Грачёвской районной больнице, а потом её перевели заведующей Старо-Яшкинским медицинским пунктом. Очень приглянулась приехавшая девушка Коле Абарникову. Но недолгой была их любовь: началась Великая Отечественная война.
4 января 1942 года фельдшером санитарной роты 780 стрелково-го полка 214 стрелковой дивизии, которой командовал сорокалетний генерал Бирюков, Надя прибыла в район горящего Сталинграда (Южный фронт). Вот тут на поле боя под пулями врага она по настоя- щему и проходила свою медицинскую практику. Не раз приходилось ей по-пластунски добираться до раненных бойцов и, перевязав, вытаскивать их с поля боя. Здесь она познакомилась с однопол-чанкой медсанбата, сержантом Гулей Королёвой. За короткое время девушки сдружились. Между ними был уговор:
– Гуля, если меня убьют, ты о моей смерти сообщи моим родителям, если с тобой такое случится, я напишу твоим родным, – рассказывала на встречах с односельчанами Надеж-да Ивановна. Кое-кто из сарабкинцев брал под сомнение достоверность знакомства нашей земляч-ки с известным Героем Советского Союза. Некоторые говорили:
– Это она прочитала книгу Елены Ильиной «Четвёртая высота», вот и сочиняет небылицы. Только я в этом никогда не сомневался: номер полка и дивизии в документах Надежды Ивановны полностью совпа-дал с такими же данными прохождения военной службы Марионеллы Королёвой. Какие тут могут быть сомнения?
Накануне октябрьских праздников 1942 года за эти бои Гуля получила орден Боевого Красного Знамени, а Надежда Петрова была награждена медалью «За отвагу». Но затерялась эта награда в связи с ранением Петровой. И только в 1968 году медаль солдатской доблес-ти нашла свою обладательницу.
Бои были тяжелейшие. Всё горело под ногами. И вот в таких условиях санитары и медсёстры санроты 780 стрелкового полка выносили раненных с поля боя. Возвращаясь с очередным раненым, Надя получила пулевое ранение в левое бедро. Она не помнила, как санитары роты принесли её бесчувственную в лазарет. Случилось это 23 марта 1942 года под селом Ново-Гниловское. Пройдя курс лечения в госпитале, Петрова снова возвращается в свою воинскую часть. И вновь бои, и спасение раненых.
Военная судьба переменчива. В бою под совхозом «Грачи» 21 августа 1942 года Надежда Ивановна получила новое ранение и тяжелейшую контузию, да такую, что пришлось пострадавшую выво-зить в глубокий тыл. И вот тут ей повезло. На излечение она попала в родной Сорочинск, в госпиталь №3323. Напрасно сорочинские врачи пытались вернуть отважного фельдшера Петрову в строй. Военно-врачебная комиссия при Сорочинском райвоенкомате вынесла свой вердикт: годна к службе в тыловых частях. Ограниченная годность второй степени. А начальник госпиталя №3323, военврач второго ранга Полина Чаусовская и комиссар госпиталя, старший политрук Окунев выдают ей справку о ранении, что давало Петровой право на ношение отличительного нагрудного знака о полученном ранении.
Лейтенанта медицинской службы без права ношения военной формы направляют старшей медицинской сестрой в военно-санитар-ный поезд №140. Но ранения и контузия давали о себе знать. При прохождении переосвидетельствования в госпитале №5887 в начале января 1944 года Надежда Петрова врачебной комиссией была признана к военной службе непригодной. Диагноз: острый реактив-ный невроз после ранения и контузии.
Но её трудовая биография на этом не закончилась. Она только на-чиналась. Приказом Сорочинского райздравотдела №95 от 7 сентября 1944 года Надежда Ивановна Петрова назначается заведующей Сарабкинс-ким ФАПом и заменяет работавшую доселе здесь Анну Максимовну Ники-тину, вышедшую замуж и сменившую место жительства. Обстрелянным сол-датом и опытным фельдшером верну-лась Надя в своё родное село Сараб-кино. Тут и семьёй обзавелась. А суп-ругом её стал старояшкинский парень Николай Абарников. Скольким людям помогла она, сколько ночей недоспала за долгие годы трудовой жизни!
Всякое бывало в практике сельского фельдшера на этом передовом рубеже охраны здоровья и жизни людей, но всегда помогали принципиальность и армейская напористость. Как-то тяжело заболела колхозница Марфа Михайлова. Нужно было срочно доставить её в районную больницу.
– Дороги нет. Машины не пройдут, – сказали фельдшеру в бригадной конторе.
– Тогда дайте трактор, на худой конец – лошадь, но нельзя же остав-лять человека в таком состоянии, – не унималась Надежда Ивановна. Руководители бригады знали, с Петровой лучше не спорить, всё равно она добьётся своего, ибо не в её правилах оставлять человека в беде.
Своим доктором считали все односельчане Надежду Ивановну. А благодарные пациенты писали слова благодарности в районную газету. В редакции районки мне показали письмо Агрипины Евдоки-мовой. Она в нём писала: «Есть у нас в селе Сарабкино фельдшер Надежда Ивановна Петрова. Хороший, отзывчивый человек. Знает и любит своё дело. Как-то заболел мой муж, а потом и я. Два месяца Надежда Ивановна наведывалась к нам. Её тёплое отношение и старание сделали своё дело – сейчас мы здоровы. Хочется выразить Петровой сердечную благодарность за большую заботу о человеке».
Такую же благодарность через газету выразил Виктор Ляшков за своевременную помощь и спасение жизни своей тёщи.
А вот благодарность Александра Щелкаева. Случай с его семьёй произошёл, как говорится, невероятный. Прислали родственники из Ташкента Щелкаевым рыбки, колбаски – деликатесы в деревне, прямо скажем, невиданные. Вся семья попробовала того гостинца. Кто же в глухой деревне тогда имел хотя бы эле-ментарное представление о ботулизме. И вот вся семья вповалку – бабка Алдо-нька, жена Екатерина и сам Александр Павлович. Все трое сыграли бы в ящик, не объявись вовремя в квартире Щелка-евых Надежда Ивановна. Всю ночь не отходила она от пострадавших. Спасла. Спасибо ей.
5 мая 1972 года. Весна. Природа, проснувшись от зимней спячки, благо-ухает. Однако, настроение у меня не идёт в унисон с прелестями дня: тяжело болеет моя мама – самый близкий и дорогой для меня человек. К вечеру ей становится хуже: она в полузабытьи. Сажусь на велосипед и еду за Надеждой Ивановной. Живёт она от нас далеко, на нашей Зареченской улице в конце села. Пришла она по вызову на удивление быстро.
– Тётя Наташа! Тётя Наташа! – позвала она больную. Ответа не пос-ледовало, хотя хриплое дыхание больной говорило, что мама жива.
– Не будем её тревожить, и укола я делать не буду. Я знаю её сердце, а оно у неё на волоске. Уколом мы только продлим её агонию, – сказала фельдшер и собралась уходить.
– Н-а-а-жда Ив-а-а-на, а у-у-кол, – заплетающимся языком позвала ма-ма. Речь её была уже нарушена настолько, что с трудом можно было понять её слова. Из глаз нашего сельского фельдшера потекли слёзы.
– Тётя Наташа, миленькая! Конечно же, сейчас я тебе сделаю укол. Мы просто не хотели тебя тревожить… В час ночи мама умерла, а Надежда Ивановна потом ещё долго извинялась перед нами за своё решение не продлевать мучения больной…
Как-то приехал в село корреспон-дент газеты собрать материал о профе-ссионале своего дела и хорошем чело-веке. Я спросил его, знает ли он Наде-жду Ивановну Петрову?
– Да. Много о ней слышал хорошего. Приходилось и встречаться.
– Так поезжайте в наш фельдшерско-акушерский пункт. Он у нас в образ-цовом порядке. Там вас встретит кол-лега Петровой – акушерка Раиса Клян-чина – тоже прекрасный медработник и авторитетный человек, и санитарка Анна Черняева – чистюля из чистюль. Именно благодаря её стараниям в ФАПе идеальная чистота. Они многое могут рассказать вам о Надежде Ивановне.
– Надежду Ивановну увидеть? – удивилась Раиса Павловна. – На вызове она. Беспокойный человек. День и ночь с больными. За время её работы в нашем селе не было ещё у нас ни одного смертельного случая. Уважают её на селе. Только вот ждать вам придётся долго: пока всех не обойдёт, в медпункт не вернётся, – тараторила акушерка.
Надежда Ивановна пришла бодрая, энергичная, жизнерадостная.
– Как работается, как ваше самочувствие? – задаёт корреспондент стандартные вопросы
– Работаю, как все. Правда, старые раны дают о себе знать, два года фронтовой жизни подор-вали моё здоровье, – ответила сельский фельдшер. – Вот где родилась, там и приходилась. И я рада, что работаю в родном селе и оказываю помощь близким и ро-
дным людям. Ведь если разобраться, мы все тут связаны родствен-ными и кровными связями.
Только наш уважаемый сельский фельдшер скромничает: работает она совсем не так, как все. Подтверждением тому служат десятки Почётных грамот и благодарностей общества Красного Креста, областного и районного Советов за хорошие показатели по обслуживанию сельского населения и лечебно-профилактическую работу. Её грудь украшают значок активиста Красного Креста, юби-лейная медаль «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», медаль «Ветеран труда». Это не считая других юбилейных и боевых медалей, связанных со службой в Красной Армии…
А фронтовая контузия всё ощутимее давала о себе знать. Осенью Надежду Ивановну направили на очередное медицинское обследова-ние в город Бузулук. Там врачебная комиссия точно установила диагноз её тяжёлого заболевания.
В последний день своей жизни Надежда Ивановна ещё раз пора-зила всех односельчан своим профессионализмом и умением ставить точный диагноз. Ещё вчера ничто не предвещало беду. Она пришла утром. Домашний скот глубокой осенью выгоняют на луга поздно. Проводив животных в стадо, Надежда Ивановна возвращалась домой. И тут женщина увидела, как её маленький хулиганистый внук Серёжа поджог у огорода камыш и осоку. Пламя, раздуваемое ветром, могло через изгородь перекинуться на кладовку, а там и до дома рукой подать. Схватив лопату, женщина торопливо стала забрасывать пламя землёй. После непростых усилий победу в борьбе с огнём одержала женщина. Но под конец Надежду Ивановну покинули силы, и ей ста-ло плохо. Снова сказалась контузия. Сосед привёл медработника домой и уложил в постель. Дочь Манечка кинулась омыть мать, пере-одеть и отправить в больницу. Но Надежда Ивановна остановила её:
– Маня, не надо, не трогай меня. Я знаю диагноз своей болезни, и сейчас я умру… Вот я уже почти вас не вижу… Вот я уже и не слы-шу. Сейчас, сейчас я умру… Голос Петровой становился всё тише и тише. Наконец, дёрнувшись, она умолкла навсегда.
Хоронили сарабкинцы своего фельдшера всем селом, а на скром-ном памятнике поместили армейскую фотографию, признавая, что Надежда Ивановна ушла из жизни как настоящий солдат на переднем рубеже, спокойно, без истерик. Мир её праху и царствие небесное за её добрые дела.
Постскриптум. В наши дни, когда от некогда большого села остался небольшой хуторок, здание медпункта (на фото) ежедневно напоминает о её многолетней заведующей – Надежде Ивановне Петровой. И меня всегда занимает вопрос: «Кто же спасает от недугов живущих там сарабкинцев, когда в их дома приходит боле-знь. Ведь эта проблема не только моей малой родины, но и обще-российская?
Фёдор Цыганов
