90 лет оптимизма

У неё было всё: сиротство и любовь, потери и долгожданные встречи. 90 лет — огромный срок, чтобы оглянуться назад и подвести итоги. Анна Григорьевна ЕМЕЛЬЯНОВА из Баклановки свой итог подвела просто: «Несмотря ни на что, я старалась смотреть на всё с оптимизмом. Значит, так надо. Судьба такая».

Есть дома, где время останавливается. Где не чувствуешь цифр в паспорте, а чувствуешь только тепло. Анна Григорьевна открыла дверь — и мы забыли, зачем пришли. Потому что первое, что бросилось в глаза, — это она сама. Подтянутая, улыбчивая, в нарядном платке и бусах, будто собиралась на праздник: «А я всегда такая, — словно извиняясь, сказала она. — Вдруг кто заглянет». И в этой фразе — вся она. Человек, который готов к жизни при параде, что бы ни случилось. А случалось, как выяснилось, всякое. Но об этом — чуть позже. А пока Анна Григорьевна приглашает нас к столу и открывает фотоальбом…

Анна Григорьевна ЕМЕЛЬЯНОВА появилась на свет 8 марта 1936 года — в женский день, в многодетной семье, где уже росли Маруся, Тамара, Галя, Коля и Нина. Село ст. Белица Конышевский район Курской области. Казалось, сама дата сулила счастье, но судьба приготовила для девочки иные испытания.

Когда грянула Великая Отечественная, отца призвали на фронт. Вернулся он домой израненным — без руки. Рана оказалась смертельной: вскоре его не стало. А когда Аня перешла в четвертый класс, умерла мама. Шестеро детей остались сиротами.

Старшие сестры встали к станкам, а младших решено было определить в детдом: «Собиралась идти с сестрами, — вспоминает Анна Григорьевна. — Помню, напекла пирогов, сдобников… А потом мне кто-то сказал: “Куда ты? Там соломой кормить будут!” Я так испугалась, что спряталась в крапиве и наотрез отказалась идти».

С этого дня детство кончилось. Маленькая Аня отправилась «во взрослую жизнь». Пришла в сельсовет, попросила справку о том, что может и очень хочет работать. Там выдали казенное «приданое»: фуфайку, платок, шаль, платье и два халата. Всё это бережно уложила в чемодан. С этим нехитрым скарбом и отправили девочку в Новосергиевку — работать.

Эшелон уносил Анну Григорьевну и её ровесников прочь от дома. Сначала — Новосергиевка, потом — Сорочинский район, село Баклановка. Именно здесь началась её новая, взрослая жизнь.

Обживаться на новом месте помогла тётя Нюра Бакланова — у неё Анна Григорьевна сняла угол. Сама хозяйка была какой-то по-особенному родной и фамилия у неё звучала по-домашнему, по-деревенски— Бакланова: «Она нас как своих приняла, — голос Анны Григорьевны теплеет при этих воспоминаниях. — Вместе кушали, вместе по хозяйству управлялись».

Денег первое время не было совсем. Чем платить за кров? Смекалка и молодые руки нашли выход: со стройки, куда она устроилась, Анна приволокла доски. Хозяйке как раз полы нужно было менять — вот и рассчитались. А работа поначалу была тяжёлая, мужская: два месяца на стройке, клали колхозные дома и колодец рыли. Потому, наверное, детский сад, куда она пришла позже, показался почти домом родным. Стирала, нянчилась с детьми, а потом и к плите встала — поваром.

В этой же Баклановке, где понемногу налаживалась её жизнь, Анна Григорьевна встретила и свою судьбу.Он был кузнецом — ковал металл и, как оказалось, свою судьбу. Она — строителем, возводила дома и семейное счастье. В Баклановке пути Анны Григорьевны и Ивана Ивановича пересеклись не случайно. Парень оказался серьёзным, решительным, долго не раздумывал. Пришёл свататься — и тётя Нюра, уже ставшая родной, вынесла вердикт: «Хороший парень, работящий! Выходи за него».

1957 год стал для них особенным — поженились. Поселились у родителей мужа. Но характер аннинский, самостоятельный, не выдержал свекровь: «Не ужились», — коротко говорит бабушка, и за этим словом — решительный шаг: купили свой дом. Там и зажили по-своему. Развели хозяйство: коровы мычали по утрам, птица голосила во дворе, огород кормил круглый год. А в доме звенели детские голоса: в 1958-м родился Алексей, в 1961-м — Николай, в 1965-м — Галина.

— «Жили дружно, — улыбается Анна Григорьевна. — И детей так же воспитывали. Они старались учиться хорошо, если не получалось, не ругали. Старались, чтобы атмосфера в доме была спокойной. Дети успевали и по дому помогать. К труду они у нас приучены — это главное».

— У нас в семье традиции были простые, но дорогие, — рассказывает Анна Григорьевна. — Главное — чтобы все вместе.

И эту заповедь дети перенесли уже в свои семьи: «У меня было замечательное детство: и речка, и друзья. Но сначала мы должны были сделать дела по дому: то сено заготавливали, то за скотиной убирали. То с отцом на рыбалку ходили и дрова заготавливали на зиму. Раньше ведь газа не было, топили печь дровами. Родители были в меру строгими. Мы их уважали и уважаем по сей день. Я им благодарен, за то, что они мне дали», рассказывает сын Николай Иванович.

По праздникам обязательно собирались за большим столом. Стол ломился от угощений, но главным блюдом было общение. Пели песни и частушки. Соседи, бывало, заходили на огонёк — места хватало всем.

И работать умели сообща. Как грибной сезон — всей семьёй в лес. Каждый знал свои заветные места. Иван Иванович, как мужик хозяйственный, всегда впереди шёл, просеку искал. А уж потом дома — чистка, варка, жарка…

Мужчины — на рыбалку и сенокос вместе. А картошка? Это была осенняя эпопея. Копали с утра до вечера. И соленья на зиму — целый ритуал. Банки стерилизовали, огурцы мыли, укроп с чесноком — всё своё, с огорода: «До сих пор помню тот запах укропа и смородинового листа, когда мы всем скопом закатывали банки», — улыбается бабушка.

Когда вышла на пенсию, Анна Григорьевна не заскучала. Вязание, выступления в Доме культуры — руки и душа всегда при деле. А вскоре дом наполнился детским смехом: пошли внуки. Сегодня у неё 7 внуков и 11 правнуков. Увидеться с ними получается нечасто, но телефон всегда под рукой: «Звоню, интересуюсь, как у них дела. Они у меня далеко, но на связи».

В 2007 году, аккурат в свой день рождения — 8 марта, — Анна Григорьевна потеряла мужа. А через восемь лет не стало старшего сына Алексея. По ним бабушка Аня очень тоскует. Эти потери могли бы выбить почву из-под ног, но рядом оказались дети.

— «Сын и дочка — мои главные помощники, — говорит именинница. — Приезжают, привозят борщ, котлеты, мясо с овощами. По хозяйству помогают, без них бы не справилась».

Но, глядя на эту бодрую женщину, трудно поверить, что она вообще нуждается в помощи. Потому что в 90 лет Анна Григорьевна сама управляется с огородом!Картошка, морковка, цветы — всё своё. Раньше и птицу держала. Встаёт летом в 6 утра: «Прополю картошку, потом баньку натоплю — и купаться. Зимой, правда, попозже встаю, в 8 часов». Каждую осень собирает по три мешка урожая.

-«Анна Григорьевна у нас очень активный житель. У нас в Баклановке есть традиция -на новый год приходить в клуб в костюмах. И она очень ответственно подходила к этому вопросу: нашьет себе костюм, придет и сразит всех наповал. Она была и харизматичной Баба Ягой и заводной цыганочкой. С соседками собирались по вечерам сидели на лавочке и пели русские народные песни. Слышала вся деревня. Как не придешь она всегда в добром расположении духа, всегда нарядная», рассказывает начальник Баклановского территориального отдела Светлана ЧАСОВСКИХ.

Для соседей и односельчан она — своя, родная, душа компании. Но есть в жизни Анны Григорьевны люди, с которыми её связывает не только дружба, а настоящая, кровная родственная нить, протянувшаяся через годы и расстояния. Хоть судьба развела Анну Григорьевну с братом и сёстрами в лихую годину, но не смогла разорвать родственные связи. Повзрослев, они нашли друг друга. Маруся, Тамара, Галя, Коля, Нина — все приезжали в гости, все были дороги. Телефонные разговоры длились часами. Теперь, когда многих уже нет, тепло тех встреч согревает память: «Мы с Ниной и Галиной перезваниваемся, — рассказывает Анна Григорьевна. — Это так важно — слышать родной голос».

А память о самом начале пути хранят мамины иконы. Та самая девочка, что когда-то спряталась в крапиве, чтобы не идти в детдом, увезла их с собой как величайшую ценность. Иконы пережили переезды, годы, потери — и до сих пор висят в красном углу, оберегая хозяйку. На родину, в Курскую область, Анне Григорьевне так и не довелось съездить. Да и не к кому, наверное, уже…

В конце беседы она ненадолго замолкает, будто оглядываясь на прожитые годы. Длинная жизнь — ох, какая длинная! — вместила и горе, и радость, и потери, и встречи.

— Несмотря ни на что, я старалась всегда смотреть на всё с оптимизмом, — улыбается Анна Григорьевна. — Значит, так надо. Судьба такая.

И в этой фразе — вся она. Женщина, которая, пройдя через испытания, сохранила свет в душе и научилась быть благодарной каждому дню. Которая и в 90 лет встречает гостей в нарядном платке и бусах, потому что «вдруг кто зайдёт». И которая точно знает: жизнь прекрасна, какой бы она ни была.

Диляра ТЕМИРБУЛАТОВА