Теплый фронт бабушки Оли
Жительница села Баклановка Ольга ЗОТОВА отправила на фронт более 200 поясов и 60 пар носков.
Она отправляет на фронт не письма, а объятия. Не слова поддержки, а кусочек домашнего тепла, запечатанный в паре носков, или в согревающем поясе, или рукавичках. Её оружие — верность, её броня — доброта. Дни и ночи напролёт стучит машинка 68-летней Ольги Александровны ЗОТОВОЙ. Она не может быть там, но делает всё, чтобы её тепло и забота дошли до каждого бойца в зоне специальной военной операции.
Добрую, искреннюю и неутомимую Ольгу Александровну мы застали в Баклановском сельсовете. Здесь кипит работа: сортируют и упаковывают очередную крупную партию гуманитарной помощи в зону СВО.
Сама Ольга Александровна с материнской заботой наполняет коробки тёплыми вязаными носками, поясами и рукавицами: «Смотрите, сколько всего для наших ребят собрали, — говорит она, и в её голосе слышны и надежда, и тревога. — Дай Бог, чтобы все они вернулись домой живыми и невредимыми. Сердце за каждого бойца болит».
Это глубокое, трепетное отношение к защитникам — не просто порыв души. Оно впитано с молоком матери и передалось ей по наследству. Его заложила её мама, Федосья Алексеевна. В годы Великой Отечественной войны она, будучи сама десятилетним ребёнком, уже помогала как могла: возила на телеге мёрзлую картошку, которую в тылу собирали для отправки на фронт. Теперь её дочь продолжает это дело, вкладывая в каждый стежок и петлю ту же самоотверженную любовь.
Трудовая биография: от швеи до почтальона
Ольга Александровна ЗОТОВА родилась и выросла в селе Пронькино в простой труженической семье. Её отец, Александр Васильевич, был механизатором, мама, Федосья Алексеевна, — дояркой. Трудолюбие и скромность стали её главными качествами с детства.
После окончания школы в 1975 году она поступила в Сорочинский ПТУ, где получила профессию швеи-портнихи. С этого и начался её трудовой путь. Сначала — работа в Сорочинском КБО, затем переезд в Бузулук, где Ольга Александровна два года трудилась вязальщицей на перчаточной фабрике. Была в её биографии и страница, связанная со знаменитым промыслом: в Оренбурге она работала на фабрике «Оренбургский пуховый платок».
– «Работали в три смены, — вспоминает она. — Нам приносили мокрые платки, мы их пропускали через мониторы-сушилки. За смену я высушивала до трёхсот штук».
Опыт, полученный на разных производствах, закалил характер и научил ценить ручной труд. Но в 1979 году в жизни Ольги Александровны наступил новый, личный этап — она вышла замуж. Молодая семья начала жизнь в Березовке, где колхоз предоставил им дом: «Жили сначала с мачехой, отношения складывались непросто, — делится она. — Но мы свой дом обустраивали, налаживали быт».
В 1980 году, чтобы быть ближе к дому, она устроилась в детский сад нянечкой. Четыре года заботы о малышах — кормила, поила, следила за порядком — стали для неё особым, тёплым периодом жизни.
Все это сменилось строгой дисциплиной банковского учёта. В 1984 году Ольга Александровна на долгие семнадцать лет связала свою жизнь с финансовой сферой, устроившись контролером-кассиром в отделение сбербанка в Баклановке .
Работа в закрытом помещении за кассой сменились в 2001 году на свежий воздух и километры пеших маршрутов. После сокращения в банке Ольга Александровна освоила новую для себя профессию — почтальона. Её новый маршрут пролегал в соседнее село Ивановку — три километра туда и три обратно, которые она неизменно преодолевала пешком. Кроме почты, она доставляла пенсии одиннадцати пенсионерам, а затем разносила корреспонденцию и по самой Баклановке. Работа была не из лёгких и не знала выходных: «Неважно, какая погода, — вспоминает Ольга Александровна. — Бывало, по пояс в воде или в снежных сугробах утопаешь. А куда деваться? Работать нужно было».
Официально выйдя на пенсию в 2012 году, она ещё семь лет продолжала свой почтовый маршрут, оставаясь для односельчан добрым и надёжным вестником. И даже уйдя окончательно на заслуженный отдых в 2019-м, Ольга Александровна не привыкла сидеть без дела — её жизнь наполняли заботы об огороде, теплице и домашнем хозяйстве.
«Не могу сидеть спокойно»: новый фронт
Но в 2022 году размеренный деревенский быт изменился. Как и для всей страны, в её жизнь вошла СВО: «У нас в церкви начали вязать носки для бойцов, — вспоминает она, и в её голосе слышится та самая решимость, с которой всё начиналось. — Я тоже решила не оставаться в стороне и сразу присоединилась. А потом понадобились и маскировочные сети. Я разрезала и мотала ленты — в итоге намотала больше четырёх километров, представляете?»
Так, петля за петлёй, начался её новый, добровольный «трудовой фронт». За прошедшее время её неутомимые руки связали уже более 60 пар тёплых, плотных носков. «На одну пару уходит часа два, — делится она, и в этом нет ни жалобы, ни гордости, а лишь простая констатация факта. — Если есть пряжа, могу за день связать две пары. Пряжу и сама покупаю, и люди приносят. Но дело не в подсчётах. Я просто не могу сидеть спокойно. Чувствую, что должна помогать. Чтобы наши ребята знали: о них помнят. Чтобы они вернулись домой. Чтобы в конце концов наступил мир».
Однако носки стали лишь первой главой в этой летописи заботы. Вскоре её мастерство развернулось в полную силу. Ольга Александровна наладила пошив согревающих поясов и тёплых, непродуваемых рукавиц. Последние — особая история. Рукавицы из плотного драпа — это не просто ремесло, а семейная традиция, навык, перенятый ещё в юности у отца, Александра Васильевича, который в свободные вечера мастерски шил шапки, шубы и пальто для всей округи: «Раньше я и фуфайки стегала, безрукавки, — говорит она, будто оправдываясь за своё универсальное умение. — Всё на верной электромашинке».
Но её мастерство этим не ограничилось. Со временем ассортимент её «фронтовых» изделий расширился. Помимо тёплых вещей, Ольга Александровна освоила пошив практичного хлопкового нижнего белья для бойцов. Правда, как и с драпом, столкнулась с дефицитом: «Их, конечно, сшила немного, — признаётся мастерица. — Портновского сатина всегда в дефиците, и сложно его достать».
Её домашняя мастерская превратилась в безотходное производство милосердия. Для поясов идёт в ход любая плотная ткань — сатин, ситец, бязь, штапель: «Из чего придётся, — поясняет она. — Наполняю тем, что есть: синтепоном, ватиной. Ткани мне несут всем селом: старые пальто, куртки, платья. Я всё собираю, сортирую, ничего не пропадает. Дома что-то найду — тоже пускаю в дело. Так и набралось больше двухсот поясов».
Её работа — это тихий, сосредоточенный ритуал, наполненный глубоким смыслом: «Когда шью или вяжу, руки заняты, а мысли там, — признаётся она тихо. — Думаю о ребятах, молюсь за них шепотом. Бывает, так увлекусь, что и время забываю — смотрю, а на часах уже три ночи. За одну такую ночную смену могу 12–15 пар рукавичек обшить».
Единственное, что может остановить этот конвейер доброты, — нехватка сырья: «Сейчас проблема — материала нет, — с грустью констатирует Ольга Александровна. — Драп на рукавицы — днём с огнём не сыщешь. И пряжа хорошая, шерстяная, быстро заканчивается. Хочется делать больше, а не из чего». В этих словах — не разочарование, а скорее тихая тревога солдата тыла, который знает: его боеприпасы — это шерсть и ткань, и без них его личный фронт может замереть.
Помощь в любом виде
Но даже когда драп и пряжа на исходе, её помощь не прекращается — она просто меняет форму. Если не из чего шить и вязать, можно вырастить и засолить. Так, к тёплым вещам Ольга Александровна обязательно добавляет банки с соленьями — огурцами, помидорами, капустой, которые сама вырастила на огороде и засолила по семейным рецептам. Это её «вкусная» фронтовая посылка, в которую вложено летнее солнце и материнская забота.
«Золотая» волонтёр не сбавляет темпа и не собирается останавливаться. Её планы чётки и неизменны: вязать, шить, готовить: «Если здоровье позволит, буду делать до самого победного! — говорит она с тихой, но несгибаемой уверенностью. — А как иначе-то? Наши дети там, в сложнейших условиях. А мы что, будем сидеть сложа руки? Нет! Так нельзя».
На вопрос, откуда в ней столько неугасающей энергии и желания помогать, Ольга Александровна отвечает просто и скромно, указывая на истоки своего характера: «От мамы и бабушки. Они были удивительные работяги. Труд для них был и спасением, и смыслом. Меня так воспитали, и я им за это безмерно благодарна».
В бесконечной череде её дней — от первой петли до последнего стежка — рождается нечто большее, чем просто вещи. Каждая посылка с её адресом — это материализованная память, переброшенный через расстояние мост между домом и передовой. Ольга Александровна не вяжет историю — она вяжет связь времен. Из ниток судьбы своей матери, из опыта отца-портного, из собственной трудовой биографии, где было место и платкам, и банковским отчётам, и километрам почтовых троп. Её сила — не в громких словах, а в молчаливом упорстве, с которым она день за днём превращает заботу в действие. Она напоминает нам, что фронт — это не только линия противостояния. Это и тихий свет в окне, и стук машинки за полночь, и руки, которые не устают творить добро. Пока в самых обычных домах есть такие люди — есть и невидимая, но несокрушимая линия обороны, сотканная из веры, любви и шерстяных ниток.
Диляра ТЕМИРБУЛАТОВА
