Чужая беда – их личный приказ: как волонтеры “ОренСпаса” бросают все и мчатся на поиски пропавших людей…

Звонок. В трубке ни «Кто?», ни «Где?», а «Человек пропал. Когда выезжаем?». Дождь, метель, жара. Неважно. Они моментально собирают тревожный рюкзак и мчатся на поиски пропавшего человека. Безвозмездно. Без права на «устал» или «не могу». Кто эти люди, для которых чужое горе – личный приказ к действию?

О них в интервью нам рассказала руководитель отделения поисково-спасательного отряда «ОренСпас» в Сорочинском округе Ирина КИБЕНКО.

-Ирина, расскажите, как вы стали волонтером, частью команды «ОренСпас»?

-Честно, я никогда не планировала, да и не знала о таком отряде, как «ОренСпас». Все изменила одна большая трагедия, которая произошла в Сорочинске – два года назад пропал ребенок. Велись большие поиски: три дня и три ночи.

-А вы сразу присоединились к поискам ребенка?

-Да. В этот день я была на работе. Позвонила мама и сказала, что на нашей улице пропал ребенок, весь город «стоит на ушах». После чего со мной связались сотрудники правоохранительных органов и попросили предоставить записи с видеокамер, которые были установлены на нашем доме. Мы с мужем предоставили, но результатов не дало. Я ушла с работы и тоже присоединилась к поискам. Для меня важно было не просто быть массовкой и поплакать. Мне хотелось помочь, как можно скорее найти пропавшего малыша. Тогда каждая минута была на вес золота. Вообще эта трагедия объединила всех. Бабушки, дедушки, молодежь привозили еду и кормили поисковиков. Людей было много, дежурили по сменам. Например, одни днем, другие ночью, сменяя друг друга каждые три часа и пять часов.

-Поиски завершились. Что было дальше?

-После этой ужасной трагедии, тем, кто участвовал в поисках, руководитель «ОренСпас» Григорий Петренко предложил вступить в отряд, но нужно было пройти обучение. Я не сразу согласилась. Долго думала. Были сомнения, смогу ли я, ведь это очень тяжело и эмоционально, и физически. Подруга Екатерина Миронова, которая тоже сейчас волонтер «ОренСпаса», предложила для начала съездить на обучение в Башкирию, а потом уже принимать решение. Мы так и сделали. Лекции и практическую часть проводил отряд «Лиза Алерт». Обучение длилось два дня. Были площадки, на которых нас учили работать с компасами, с рациями, отклик на местности. Учили оказывать первую помощь. Потом был псевдо поиск человека. И тогда мы настолько включились в процесс, что пошли искать, несмотря на ночное время суток и дождь. Помню, обошли пешком 20 километров.

-После этого вы решились?

-Да. Решили, что стоит попробовать. Не всегда же бывает так – «Найден. Погиб». Исход поисков бывает иным, со счастливым концом. На тот момент я не думала, что в Сорочинске пропадают столько людей. Вроде маленький городок, но нет, оказалось беда встречается везде. Потом в Сорочинск к нам приехал Григорий Петренко. Провел беседу. Он объяснил, что это не шутки: сегодня хочу, завтра нет. Либо мы решаемся, либо нет. Мы выбрали первое. С тех пор в Сорочинском округе есть подразделение «ОренСпаса».

– И после этого у вас начались поисковые будни?

-Нет. Было затишье.

-Но это ведь хорошо?

-Это хорошо, но люди-то пропадали, а мы не были в курсе. О нас, как о волонтерах, никто не знал: ни в администрации округа, ни в полиции. И нужно было о себе заявить, рассказать, что мы готовы помогать. Однако полиция не охотно отреагировала. Было что-то из серии:«Почему мы вам должны доверять…». До сих пор нам сложно объяснить, что нам ничего не нужно давать, мы можем безвозмездно помочь: ногами, головой. Потом мы начали рассказывать о себе в социальных сетях. Создали аккаунт, где рассказывали о том, в каких поисках участвуем.

-В каких?

-Мы помогли искать людей в Новосергиевском, Красногвардейском районах, в Оренбурге, в Бузулуке.

-То есть вы работаете не локально, не только в нашем округе, но и помогаете, так скажем, коллегам из других муниципалитетов?

-Конечно! У нас есть большой чат, куда кидают клич: «Пропал человек! Организовываем поиски». И здесь откликается кто может. И такие моменты могут застать волонтера где угодно. Например, как-то ехала в Оренбург по личным делам. Пришло сообщение: в Оренбурге, в посёлке Пригородный, пропал пожилой человек. У него был диагноз «деменция». Я бросаю все свои дела и направляюсь со всеми ребятами из Оренбурга на поиски. Мы искали везде: поля, лесополосы, остановки, связывались с хозяевами домов, просили предоставить видеозаписи с камер наблюдения. В итоге потерявшегося человека нашли в больнице. Он ушел из дома и прошел 16 км по трассе, дошел до строительного магазина на объездной в областном центре. И его обезвоженного подобрали проезжающие люди и отвезли в больницу. Но главное, что живой. Вот так обернулась моя поездка в Оренбург.

-То есть если вам позвонили, написали и сказали, что пропал человек, его нужно найти. Вы сможете бросить все свои дела и отправиться на поиски?

-Да, я могу. Я предприниматель.
-А все так могут?
-Нет, не все. Есть люди, которые не могут бросить свою работу, я говорю про госслужащих.

-Разве зависит не от человека? Главное желание…

-Нет, тут нужно соблюдать грань. У каждого волонтера, который занимается поисками человека, есть своя личная жизнь и она должна быть на первом месте.

-Но, подождите, волонтер — это тот, кто первый приходит?

-Он не обязан. Это по желанию.

-То есть у волонтера есть право выбора?

-Обязательно. Если ты вступаешь в отряд волонтера – это не значит, что ты обязан из кожи вон вылезти. Смотрите, есть мужчина, у него работа и, если он бросит ее и отправиться на поиски, чем он потом будет кормить свою семью? Здесь нужно подходить к ситуации со здравым смыслом и оценивать свои возможности: можешь – хорошо, не получается – ничего страшного, есть еще другие волонтеры. Если человек не помог сегодня, он поможет в следующий раз.

-Ирина, смотрите, пропал человек. К вам обратились родственники с просьбой помочь. Какие ваши дальнейшие действия?

-Координатор звонит родственникам, договаривается с ними о встрече. Если нет возможности встретиться, то по телефону выясняет всю информацию под карандаш: рост, вес, цвет волос и глаз, особые приметы, есть ли особенности здоровья, в чем его последний раз видели. Нужно очень внимательно все записать и ничего не упустить. Эти данные передаются отряду. Затем ребята создают ориентировку. Распечатываем и потом расклеиваем их по городу. И неважно какая погода на улице. Дальше распространяем ориентировки по социальным сетям. Некоторые паблики требуют с нас деньги. Затем мы, все волонтеры, собираемся и начинаем штурмовать: сопоставлять факты, если что-то не понимаем, снова звоним родственникам.

-Сложно выстраивать цепочку ситуации?

-Да, потому что на счету важна каждая минута.

-А что делаете, когда поиски заходят в тупик, не можете найти человека?

-Начинаем все заново. Других вариантов нет. Если мы зашли в тупик, значит ошибка допущена в начале.

-Смотрите, ребенка в Новосергиевском районе ищут три года. Получается, тоже допущена ошибка?

-Мы тоже там участвовали. И много раз начинали искать заново. Но там такая ситуация непонятная. Будто малыш в бездну канул.

-Ирин, вы работаете в тандеме с правоохранительными органами?

-Иногда. Например, в Оренбурге, Бузулуке волонтеры-поисковики тесно работают с сотрудниками УМВД. И это приносит хорошие результаты. У нас в Сорочинске один раз к нам обратились с просьбой помочь. В начале декабря 2023 года пропал человек с деменцией. На эти поиски были задействованы не только мы, приехали волонтеры из Оренбурга, сотрудники полиции. Пропавшего искали двое суток. Первый день, когда искали, шел снег, и яму, куда он упал и не смог выбраться, припорошило снегом. Проходили мимо этой ямы раз 10. На следующий день прошел дождь, снег растаял. И еще раз обошли территорию, и нашли его в этой яме. К сожалению, человек замерз, погиб.

-О результатах поисков сообщают волонтеры?

-Да, это возлагается на наши плечи. И здесь реакция непредсказуема: большинство людей принимают информацию спокойно, но некоторые агрессивно реагируют. Зачастую родственники потерявшегося человека считают, что мы обязаны и должны рисковать, стирать ноги в кровь, но найти. Хотя сами не участвуют в поисках. Мы предлагаем отправиться с нами, но они контролируют процесс поисков, сидя в автомобиле.

-Ирина, а есть ли в нашем Сорочинском округе опасные зоны, где чаще всего пропадают люди, случаются трагедии?

-Это побережье реки Самара. Неважно это Бузулук, Сорочинск, Новосергиевка. Это самая опасная река, потому что русло реки постоянно меняется. А люди этого не понимают или не знают. Кажется, что небольшая, безобидная, но сколько она унесла жизней…

-Сколько в год пропадают человек?

-С начала 2025 года в Сорочинском округе пропало 6 человек, из них двоих нашли – живые, двое, к сожалению, погибли и еще двое числятся, как безвести пропавшие. В нашем округе не так много пропавших. Это радует.

-Кто чаще всего пропадает?

-Это дети, пожилые люди и люди без определенного места жительства.

-Я смотрю у вас здесь лежит большой рюкзак. Это ваш?

-Да, с ним мы ходим на поиски.

-А что в нем обязательно должно быть?

-Обязательно заряженные рации, шнуры, фонари, батарейки, и пауэрбэнк. Обязательно бутылка воды, перекус. А еще дождевик и запасные носки. Средства от комаров и клещей. И, конечно, одежда должна быть практичная.

-Ирина, расскажите о тех, кто готов в любое время дня и ночи, в любую погоду бросить все и отправиться на поиски человека? Кто сегодня входит в отряд сорочинского подразделения «ОренСпас»?

-У нас в отряде 8 человек: это Артем МАРШАНКИН, Екатерина МИРОНОВА, Ольга ШАРОВА, Анастасия БАБИЧЕВА, Ильвира КАМЗИНА, Владислав МИЛОВ, Алена АТЯКШЕВА, ну и я, Ирина КИБЕНКО.Все мы люди разных профессий: госработники, работники нефтяной отрасли, коммерческих организаций. У всех есть семьи. У всех своя жизнь, но есть одно хобби, которое объединяет – помощь людям. И, несмотря на загруженность они готовы отправиться на поиски пропавшего человека в любое время суток и в любую погоду. И я очень горжусь, что у нас такая дружная команда.

-Можно ли пополнить ваши ряды и что для этого нужно?

-Стать волонтером нашего отряда может любой желающий, кто неравнодушен к чужой беде. Но люди должны понимать, что это большой труд: и моральный, и физический, и умственный. И все это бесплатно! Многие думают, что мы здесь миллионы зарабатываем, но огорчу – все это безвозмездно!

-А есть какие-то критерии к волонтерам?

-Есть только один важный критерий – человек должен быть не младше 18 лет. Остальным, добро пожаловать!

-По здоровью есть ограничения, ну, допустим, человека с аллергией берете?

-Нет, таких ограничений нет! Все мы взрослые люди и оцениваем свои возможности. В этом случаем ответственность за себя несет волонтер. Например, наша Ольга Шарова с вывихнутой ногой приехала на поиски пропавшего человека в Бузулук и прошла приличный километраж.

-Куда обратиться людям, чтобы они стали волонтерами?

-Можно написать в социальных сетях поисково-спасательного отряда «ОренСпас» или позвонить по телефону 8 (3532) 222-982. Специалисты все расскажут и направят уже к нам.

-Волонтеры «ОренСпаса» — это история не только про поиски пропавшего человека. Вы протягиваете руку помощи и тем, кто стал жертвой природной стихии. Например, паводок прошлого года…

-Да, мы тоже помогали людям во время паводка. Было круглосуточное дежурство. За нами закрепили улицы Набережная, Фадеева, Заречный поселок. По очереди дежурили. Мы на лодках развозили продукты питания пенсионерам, которые не хотели покидать свои дома. Помогали вытаскивать животных животных, мебель. С обоих берегов реки Самара перевозили людей в пункты размещения. Наши девочки волонтеры работали наравне с мужчинами: на лодках веслами гребли. Работали и днем, и ночью, несмотря на то, что наши дома тоже пострадали от большой воды. Были смешанные чувства: свой дом утонул и людям помогать надо. Выбрали, конечно, второе.

-Вы говорили, что ваш отряд приходит в гости к школьникам. Читаете лекции?

-Да! Мы были в сорочинских школах №1, №117, №4. Приезжали к детям в Баклановскую школу, в Кирсановский детский дом. Теперь нас ждут в Федоровской школе. Там мы читаем лекции, напоминаем о правилах безопасности на пожарах, наводнениях, поведение рядом с незнакомыми людьми. Отмечу, что это не просто мы зачитываем правила, мы стараемся завлечь детей, разыгрываем ситуации, читаем интересные мини-рассказы, которые пишет наш руководитель «ОренСпаса» Григорий Петренко. Дети ставят сказки, взяв в основу конкретную ситуацию, которая может привести к трагедии. Благодаря такому подходу, они лучше усваивают информацию. И самое главное – детям и педагогам это нравится.

-Но, чтобы давать знания, нужно самим их получать!

-Безусловно! Что мы постоянно и делаем. Проходим обучения, тренировки в формате онлайн и оффлайн, которые проводят специалисты поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт». Очень важно постоянно оттачивать полученные навыки. Например, сегодня я научилась работать с компасом. И если я к нему не подхожу 2-3 месяца, конечно же, я забуду, как им пользоваться. Поэтому обучение для наших волонтеров очень важный момент.

-Чему вас научило волонтерство?

-Благодаря волонтерству у меня улучшилась внимательность. Потому что я помню свое первое обучение, когда вроде идешь, смотришь и не замечаешь каких-то деталей, моментов. Так взглядом прошелся и все. Сейчас все иначе. Дотошна к каждому кустику. Это очень важно во время поисков, особенно, когда время идет на уменьшение.

-Вы уже два года в поисково-спасательном отряде «ОренСпас», мировоззрение поменялось?

-Да! Сегодня я смотрю на людей иначе: раньше я была уверена, что все люди добрые и хорошие, но оказалось нет. До этого вообще в людях не разбиралась. А сейчас уже понимаешь по общению и поведению, что за человек перед тобой.

-Ирина, волонтер – это кто?

-Это не «человек, добровольно занимающийся за свой счет безвозмездной общественно полезной деятельностью». Это человек неравнодушный и искренне готовый помочь даже чужим людям. Человек, который готов через себя пропустить боль другого человека, а это очень сложно…

Беседовала Диляра ТЕМИРБУЛАТОВА